величайшие мотивирующие фильмы


Kla$ & Czar – Антигерои [Instrumental](vk.com/shadowville)
продолжительность = 0.42 мин.


Читатели любят антигероев. Сложные, зачастую нравственно сомнительные персонажи делают выбор, который никогда не смогут сделать шаблонные герои, и открывают новые увлекательные способы познания мира.

Выбор антигероя в качестве главного персонажа дает автору не только большую свободу для развития сюжета в любом направлении, но и ставит сложные задачи по созданию образов и сюжетной структуры.

Как создать великого антигероя, способного полностью завладеть умами читателей? Это зависит от подачи персонажа, от знаний автора и от способности понять, что некоторые элементы, которые свойственны шаблонным героям, автору придется создавать с нуля.

И вот, как всегда, перво-наперво выясняем

Что такое антигерой?

Как термин антигерой это скорее то, что он НЕ характеризует, чем то, что характеризует. В общепринятом смысле антигерой это центральный персонаж, которому не хватает традиционных героических добродетелей или целей.

Все бы хорошо, но это определение слишком широкое, чтобы быть полезным для писателей. Оно, к примеру, охватывает как трусливого комичного волшебника, Ринсвинда из Последнего Континента Терри Пратчетта, так и убийцу-психопата, Патрика Бэйтмана, из Американского психопата Брета Истона Эллиса.

Ринсвинду не хватает традиционной храбрости героя, и даже его готовность к взаимодействию с окружающим миром базируется на предпосылке, что в попытке убежать от различных проблем, он тем не менее случайно их решает. Бейтман же такой буйный и трансгрессивный персонаж, что, по словам Элисона Келли, в одном из номеров еженедельника The Guardian, книга в некоторых странах считается настолько возмущающей и разрушающей психику, что она может продаваться только в термоусадочной пленке, которую используют для упаковки опасных грузов.

Поскольку таким образом охватываются практически все писательские сферы, очевидно, что подгруппа характеров, которая включает в себя оба этих примера, нуждается в дальнейшем разграничении.

Такое разграничение можно получить, спросив:

Какие чувства вызывают у читателей поступки персонажа?

В случае Ринсвинда и других подобных ему персонажей читатель солидарен с его целями, как если бы это были цели героя. Это относится и к шаловливым жуликоватым героям, и к персонажам с темным прошлым, которые перешли на сторону света. Они могут казаться не героичными, но конструктивно они выполняют такую же роль, как и герои других историй.

С антигероями такого рода читатели по-прежнему остаются союзниками, а цель писателя заключается в том, чтобы читатели приняли их. Читателям предлагается задействовать эмоции, и переживать приключения и успех персонажа так, чтобы это можно было смело назвать читательской поддержкой.

Названию антигерой больше подходят такие персонажи как Американский психопат, Бейтмен, и Алекс из Заводного апельсина Энтони Берджесса. Персонажи подобные им самые настоящие антиподы героизма, и писатели даже не ждут, что читатели хоть когда-нибудь полностью их поддержат. Читатели могут чувствовать ответственность за таких персонажей и эмоционально переживать их подвиги, но они никогда их не примут. Они не поддерживают ни их приключения, ни успех, а скорее интересуются тем, как эти персонажи раскрываются и развиваются.

Неприятный антигерой

Это не означает, что антигерои не могут понравиться читателям, или что читатели не смогут со временем принять их сторону, а только то, что у читателей нет автоматической солидарности с их целями.

Читатели автоматически сопереживают позитивным целям. Отправиться в путь, чтобы убить дракона, или раскрыть преступление общепризнано, что это те вещи, которые человеку захочется сделать. Объяснение мотивов может повысить цену персонажей, но их цели сами по себе уже оправданы.

Когда же цели антигероев негативные или разрушительные, читательское принятие целей переворачивается с ног на голову. Если персонаж хочет убить, украсть, или припрятать золото, читатель спрашивает, почему. Именно поэтому так много сосредоточенных вокруг антигероя историй в действительности являются всего лишь пространным изучением персонажа. Авторы собирают потенциальные вопросы читателей и используют их для продвижения сюжета.

Создание великого антигероя зависит от вашей способности обуздать это непонимание и управлять им. В неумелых руках непонимания будет достаточно, чтобы отпугнуть читателя зачем следовать за персонажем, которого ты не понимаешь или с которым не согласен? Но для опытного автора это та самая загадка, которая делает антигероя наиболее увлекательным и интересным из всех типов персонажей.

Дисгармония и обаяние

Читатели привыкли быть союзниками центрального персонажа, поэтому, когда антигерой отвергает их поддержку, они не просто оставляют персонажа без нее, а делают это осознанно.

Изначально у читателей к антигерою более отстраненное отношение, чем было бы к обычному герою на его месте. Поэтому с самого начала у вас есть два пути. Первый это сыграть на загадках антигероя. Пример можно увидеть в таких книгах, как Нам надо поговорить о Кевине. Весь роман представляет собой исследование того, что конкретно не так с титульным персонажем и его матерью, и чем это вызвано. Автор, Лайонел Шрайвер, берет под контроль непохожесть Кевина и выявляет все возможные объяснения для максимально глубокого понимания сущности персонажа, к восторгу и ужасу читателей.

Другой путь сделать антигероя настолько обаятельным, насколько это возможно. Пример показан в Бойцовском клубе Чака Паланика, где радикальный анархист Тайлер Дерден изображается невероятно одаренным и харизматичным.

Я спросил Тайлера, не художник ли он. Тайлер пожал плечами Тень гигантской руки вот что создал Тайлер он сказал, что ровно в четыре тридцать его рука была идеальна. Тень гигантской руки была идеальной всего минуту, и в течение этой идеальной минуты Тайлер сидел в тени созданной им самим ладони совершенства. Одной минуты достаточно, сказал Тайлер, человеку ради этого приходится хорошенько потрудиться, но минута совершенства стоит тех усилий. Мгновение это максимум, чего можно ожидать от совершенства.

Чак Паланик, Бойцовский Клуб

Паланик повышает ценность присутствия Дердена, выводя на передний план его этос (нрав, характер, душевный склад). Его поступки, хотя они и гнусные, сравниваются со скучной повседневной жизнью рассказчика до встречи с Дерденом.

Заключительный акт Бойцовского клуба основывается на осознании рассказчиком и читателями того, что харизма и самоуверенность Тайлера скрывают существование в нем чего-то по-настоящему опасного, в то время как Нам надо поговорить о Кевине достигает кульминации, когда даже сам Кевин признает, что не понимает, кто он и зачем.

Оба варианта хороши, главное никогда не оставлять непохожесть антигероя без внимания. Ее можно исправлять, как в случае с Дерденом, или развивать как с Кевином, но, если просто делать вид будто ничего не происходит или оставить решение относительно непохожести на потом тогда дисгармония станет более очевидной и раздражающей для читателя.

Многие авторы пробуют сделать так: вводят антигероя, а потом сопровождают его авторскими комментариями на протяжение всей истории, не обращая внимания на отсутствие автоматической связи с ним. Результат получается вредным для работы и редко эффектным: читатели просто осознают, что им абсолютно безразличен персонаж, которого им навязывают. Представьте, что вы читаете книгу, персонаж которой кажется вам избалованным и испорченным. Маловероятно, что вас озаботят или взволнуют его злоключения и страдания. Или заинтересуют цели. Проводить слишком много времени в компании с таким персонажем утомительно.

Итак, что бы вы ни решили: сыграть на непохожести антигероя и загадках его души или уравновесить непохожесть обаянием персонажа, главное помнить, что знание предыстории, имеет существенное значение для успеха.

Предыстория и истина

Я раньше уже писал о предыстории и все, что я сказал тогда, особенно актуально для антигероев. В случае с обычными персонажами 60% их предыстории должны оставаться нераскрытыми. Я не имею в виду, что вы должны утаивать детали, но скольким бы вы не поделились с читателями, сами вы должны знать намного больше.

Смысл такого полного и подробного знания предыстории персонажа заключается в том, чтобы вы понимали его истину на фундаментальном уровне. Это невероятно важно для работы с антигероями, потому что, если их цели не самоочевидны, то у вас должно быть объяснение им.

Знание того, почему антигерой тот, кто он есть, позволит вам быть последовательным при описании его действий и поступков. Читатели ощутят это на подсознательном уровне и поймут, что существует некая неизменная, последовательная и согласующаяся с характером персонажа истина, которая им недоступна.

Подделать такой уровень детализации невозможно, но, если вы сумеете его создать, тогда читатели осознают всю сложность и запутанность внутреннего мира антигероя и будут очарованы им.

В Заводном апельсине антигерой Алекс, кровожадный, ненасытный член банды. Читателю не дается полного объяснения его поведению, но предполагается, что общество, в котором он живет в сочетании с кризисом подросткового возраста отчасти тому виной.

Просто сделать Алекса преступником-убийцей значило бы обеспечить зрелище, но не понимание. Вместо этого, Берджесс дает Алексу систему убеждений гедонизм. Алекс мучает других людей, потому что ему это нравится, и потому, что он принимает это в качестве достаточного обоснования и оправдания.

Благодаря этой, взятой за основу, системе убеждений, Берджесс смог описать детали, которые обращаются к более глубокому и сложному душевному устройству Алекса. Он по-настоящему ценит классическую музыку деталь, которая должна казаться несовместимой с насилием и злом, но вместо этого ощущается правдивость и точность. Почему? Потому что гедонизм персонажа на нее распространяется. Музыка это сила и вдохновение его понимание музыки не отделено от насилия, а исходит из тех же побуждений.

Даже когда в конце книги Алекс отказывается от насилия, он делает это не потому, что научился быть нравственным, а потому, что перестал получать от этого удовольствие. Он решает остепениться и создать семью, потому что юношеский кризис прошел, и он думает, что сможет найти наслаждение в этом. Таким образом, читателю представляется чрезвычайно жестокий социопат, который любит классическую музыку и в конечном итоге прекращает насилие, чтобы жениться. Казалось бы, ни одна из этих деталей не должна сочетаться с другими, но неизменная истина характера Алекса такова, что читатель воспринимает их все, как продолжение его базовой личности.

Так же и в Нам надо поговорить о Кевине. Кажется, что Кевин в некоторой степени мотивирован тем, что его мать, хотя и не любит его, отчасти понимает его природу. Эти полулюбовь-полупрезрение приводят ко множеству поступков, которые вне контекста сбивают с толку, но обращаются к более глубокому и сложному душевному устройству персонажа, которое цепляет читателя идеей раскрытия истины.

Ничего же на самом деле не происходит. Ты читаешь газеты, или если ты книголюб читаешь книгу, но это все равно, что наблюдать, только еще скучнее. Ты всю ночь смотришь телевизор, или, быть может, выбираешься из дома, чтобы посмотреть кино, и возможно тебе позвонят, и ты расскажешь своим друзьям о том, что только что видел. И знаете, дошло до того, что я начал обращать внимание на людей в телевизоре. Чем они заняты? Половину времени они смотрят телевизор. Или, если в фильме есть немного романтики? Что они делают, кроме как ходят в кино?  Все эти люди, Марлин, он кивнул, приглашая собеседника к ответу. На что они смотрят?

После неловкой паузы Марлин отозвался, Ты нам скажи, Кевин.

На людей вроде меня.

Лайонел Шрайвер, Нам надо поговорить о Кевине

Антигерой

Мы понимаем героев и сопереживаем им. Чем они традиционнее, тем отчетливее мы можем представить себя в их роли. Кроме того, герои позволяют нам изучать самих себя, когда мы мысленно сопровождаем их, наших заместителей, во время их прохождения через какую-либо гипотетическую ситуацию.

Чему же, по сравнению с героями, могут научить нас антигерои? Они могут показать нам других людей, или на более глубоком уровне объяснить нам те стороны и условия человеческой жизни, которые мы допускаем и признаем, но не понимаем. Почему, в то время как все знают и придерживаются правил, кто-то решает сделать наоборот?

Этот вопрос важен потому, что на него нет удовлетворительного ответа. Жизнь человека невероятно сложна, и наше понимание других всегда основываются на наших собственных предпосылках. Достижение полного понимания другого этоса вещь редкая, и это как раз то, что обеспечивает антигерой.

Через антигероя читатель испытывает и переживает другой опыт, вот почему так важно, чтобы у него была неизменная истина. Кроме того, единственный способ создать поистине великого антигероя никогда не раскрывать его полностью. В действительности мы не знаем, смог бы Кевин вырасти хорошим человеком, если бы мать любила его, или нет; и не считаем, что менее тоталитарное общество могло бы исправить Алекса, а в конце Американского психопата мы даже не уверены, что антигерой по-настоящему совершал свои злодеяния.

Мы слишком укоренились в наших собственных взглядах и пристрастиях, чтобы полностью предаться какой-то иной философии. Лучшее, что мы можем сделать, это осмыслить, что иная философия существует, и попробовать сопереживать или хотя бы попытаться понять тех, кто ее придерживается. Объяснения и оправдания в определенной степени обесценивают антигероя, потому что они предполагают, что мы способны раскрыть смысл альтернативной философии и понять ее. Таким образом альтернативная философия представляется, как сломанная версия чего-то понятного, в то время как на самом деле она это нечто целое, хотя и абсолютно другое, а это гораздо более справедливо и заманчиво. Используйте эти чувства, надавите на них, и вы получите антигероя, который заставит ваших читателей возвращаться к нему снова и снова.