Глава 2 глава 3.


Глава 2

Глава 3.

Стучат в висках стальные чётки, 
Идёт на дно гнилая лодка! 
Пора спасаться моряку 
Вода идёт!

POV Джин

В висках больно стучали стальные чётки. Затылок ломился от напряжения, как корка спелого арбуза. Казалось, что череп, словно старое дерево, точат проклятые термиты, прогрызая внутри меня туннели лабиринта, причудливые и запутанные.

Шестьсот шестьдесят шесть Шестьсот шестьдесят семь Восемь Девять Десять отсчитывали с глухими ударами, молотка о наковальню, деревянные счёты. Стойкое ощущение того, что я заснул в гостиной под старинными, деревянными часами, не покидало меня. Этот стук невыносимый для слуха, возвращал моё сознание из мира морфея не хуже будильника. Пора вставать.

Голова болит. Пальцы на ногах окоченели, словно от холодного сквозняка. И почему так мокро? И это булькающее кап, как, кап Открываю глаза Сверху с посеревшего от сырости потолка медленно и решительно, как самоубийцы с мостов, срывались тяжёлые свинцовые капли. И так же, повторяя за спрыгнувшими, разбивались в мелкие брызги, как о речные волны, на каменных плитах. Пол был выложен, как мозаика из квадратов тёмно-серого керамогранита и белого мрамора, со вставками розового кварца в углах. Плиты были грубо обтёсаны, но радовали фактурой.

Почему-то я лежал в старой чугунной ванне, покрытой когда-то белой эмалью, потрепанной временем так, что сейчас она напоминает далматинца, черными пятнами. Ванна почти сухая внутри, находилась во всесторонней осаде. Пол был по щиколотку залит водой. Ванна, точно Титаник, сталью бортов защищала меня от рождающегося из лужи океана.

Комнату слабо освещала лампа, свесившаяся на толстом проводе с потолка. Большая, словно груша, она согревала теплым, хотя и тусклым, жёлтым светом. По проводу, как по акведуку, тёк тоненьки ручеёк. Лампочка слегка раскачивалась. И что-то необъяснимо пугающее и жуткое заставляло сердце биться нервно и неровно, ускоряя темп. Я огляделся в комнате, кроме мозаики пола и белого потолка, в ней обнаружились: четыре кирпичные стены, два закрытых плотными шторами окна, металлическая дверь, на которой, точно розы на клумбе, распустились ржавые пятна. Тяжёлый стул приютился под окном. Стол из морёного дуба расположился, грозно и грузно, прямо под лампой. Сервант прижался к двери справа, забитый под завязку посудой и утварью, разными склянками и бутылками, коробками из-под лампочек, бумагами и мусором. Голову, точно стягивали обручем или сжимали в тесках. Внутри, словно в жерле вулкана, всё бурлило и вот-вот готово было взорваться. Мысль, точно муха, неуловимая и назойливая, гудела в подкорке уставшего мозга. Она ускользала от рассеянного сознания, не давая ни ответа, ни облегчения. Что-то было не так Мерно раскачивалась лампа, выхватывая один за одним все предметы интерьера.

Пока я осматривался вода поднялась на уровень икр. И почти затопила ванну. Моё сухое укрытие, как старая дамба, трещало по швам. Ещё чуть-чуть и вода польётся через край. Ждать больше нельзя. Пора выбираться! Я спрыгнул в воду, она оказалась ледяной, обжигала, как снег. Капли ледяного пота стекали по моей спине, по ногам и рукам. Страх, который до того не высовывал носа, сейчас, отчетливо и резко замаячил на горизонте. Не люблю я купаться Особенно в холодной воде, – подумал я, или страх шепнул на ушко. У самой двери, ноги начали подводить, судорогой сжало мышцу, из-за чего я грохнулся у порога прямо в студёную воду. За шиворот потекла леденящая струйка. Одежда промокла и мерзко липла к коже. Невозможно было понять, вода ли это стекает по позвоночнику или душа опускается в пятки. Схватившись за ручку двери, я поднялся, надавил, однако дверь, даже не шелохнулась. Я начал нажимать сильнее раз за разом! Дверь оставалась непоколебимой. Ладонь соскользнула с ручки, и потеряв равновесие, вновь окунулся в воду. Воды было достаточно, чтобы погрузиться с головой, касаясь руками каменных плит. Я попытался подняться. Но ручки не было! Не было даже намёка на то, что ручка когда-то прилагалась к этой двери. Замочная скважина тоже отсутствовала

Волосы встали дыбом, точно наэлектризованные. Армия мурашек, как по команде на параде, ровными колоннами, синхронно и слаженно, промаршировал по моей шее. Адамово яблоко, словно на аттракционе Свободное Падение, медленно поднялось вверх и, неожиданно, камнем, рухнуло вниз, больно ударившись о гортань. В мозгу, высвобождая энергию взорвался двигатель, – адреналин, словно закись азота, впрыснули в кровь. Тело согрелось. С кожи медленно поднимались облачка испарины. Я подбежал к окну и раздвинул шторы, за которыми обнаружил очередные шторы. Я с неистовством маньяка раздвигал их, подобно алкоголику перелистывал страницы бульварного романа малоизвестного писателя, быстро и резко, будто искал забытую заначку между листами. Но не находил. И хватался за новую книжку, в тщетной попытке найти, то чего нет!

Вода прибыла уже по пояс. Движения даются со всё большим трудом. Ноги уже привыкли к студёной влаге, хотя и изрядно посинели, а пальцы ног отказывались шевелиться. Потерпев неудачу с первым окном, я ринулся ко второму. Шторы на нём поддались сразу, открыв взору прекрасный вид на океанское песчаное дно. Синеву воды разбавляли колонны солнечного света, это вселяло надежду, что я не очень глубоко. Там за иллюминатором текла неспешная жизнь. Плавали мелкие пестрые рыбки, колыхались водоросли. Надежда придала мне сил, я жаждал выбраться. Подняв обеими руками стул, тяжелый, как гора, я с размаху саданул им по стеклу. Океан задрожал Нет, скорее задрожал я, а иллюминатор отделался легким испугом, даже не треснув. Я ударил снова. И снова В отчаянии я швырнул стул в окно, но он лишь отлетел, сломавшись. Болели кисти рук, суставы выворачивало на изнанку. Кулаки сжимались через боль, комом в горле стояла обида. Я бросился к окну. – Ну, откройся! Кричал я. И с силой бил о прозрачный барьер кулаками. – – стекло легко гудело, мелко дрожало, но продолжало жестоко молчать. – Выпусти, ну, пожалуйста, выпусти! Визжал я рыдая, захлебываясь в истерике. Слезы теплом ранили щёки. Паника, сорвавшаяся с цепи, словно голодная толпа крушила городок моего сознания. На страхе, как на танке, она играючи пробила стены спокойствия. Фугасным огнём суетливости сожгла стратегические запасы хладнокровия. Подговорив фантазию, как уличных бандитов, убила последние надежды. Паника жгла все мосты. Взяв в руки огромный молот страха, она крушила камеры и клетки, выпуская фобии на волю, отпуская химер, освобождая демонов из оков, открывая шкафы со скелетами. Вода резанула по горлу, как нож. Она начала мутнеть, точно кто-то поднял ил со дна, создав плотную взвесь. И что-то змееподобное зашевелилось под ногами. Оно коснулось меня своей склизкой кожей. Два красных огонька мелькнули в тине и скрылись в глубине.

Лампочка раскачивалась всё сильнее! Вдруг, нечто с силой дернуло меня на дно, вода накрыла меня с головой, втекая в уши и ноздри. Солёная вода больно щипала глаза. Я судорожно забился, пытаясь вырваться. Тонкие щупальца обвивали мои ноги и шею. От ужаса я даже открыл глаза. На потолке свечой в оконце мерцал тусклый огонёк лампы. Я из всех сил, потащил себя на поверхности. Химера упустила меня, видимо, не ожидая столь резкого отпора. Я выбрался на стол. Откашливая воду, я тёр больные глаза. Воды вновь стало по пояс. Со стола я мог достать потолок руками. По комнате дрейфовали пустые коробки, бутылки, тюбики и мелкий мусор, которые вода сняла с нижних полок серванта. Я протянул руку к миске со столовыми приборами и схватился за столовый нож.

Вокруг стола, под водой двигалась тень. Повторяя круговое движение лампы. С потолка капало всё больше. Уже не робкие капли весенней капели, но индийский муссонный ливень солёной воды. Тень древнего морского чудища двигалась всё быстрее и всё ближе подбиралась к столу. Под водой загорались зеленым болотные огни. Сотня слепых глаз смотрела на меня, дико и жадно. Я не мог ждать пока оно увидит меня, пока почует. Я бросился первым! На дно. В сердце тени. Прочь от теплого света! Нож вошёл легко и мягко, как меч в масло. Разрывая туман в клочья. Страшный рев заполнил комнату. В нем сплелись и шипение змеи, и волчий вой, и орлий крик. У меня заболели уши. А на бокалы, стоявшие на серванте, взорвались мелкими осколками. Вода окрасилось в зелёный и пошла мерзкими пятнами. Со дна поднимались пузыри газа. Лопались, заполняя комнату едким смрадом. Запах, густой и осязаемый, мешал вдохнуть. Я будто пытался дышать прокисшим молоком. Я вновь забрался на стол, стараясь держать голову как можно ближе к потолку, где еще был чистый воздух.

В лампочку, казалось вселился демон. Она яростно раскачивалась на проводе у самого потолка!

Вода уже подступала к плечам. Ну вот и всё, конец уже близок. Когда вода коснётся провода, ток подойдёт ко мне и, как реаниматолог, поцелует сердце дефибриллятором, только наоборот. Как же хочется вдохнуть Смрад режет глаза, обжигает кожу, как ядовитый газ, словно иприт. Монстр разлагается под водой, отравляя воздух. Мне в ногу врезалась банка Конечно! Я сорвал крышку с банки и сделал вдох. Спёртый, но чистый воздух наполнил лёгкие. Я открывал банку за банкой и пьянел от воздуха. Голова кружится! Сердце бьётся всё чаще три сотни ударов в минуту!

Надо добраться до лампочки! – Я протягиваю к ней руки. Надо перерезать провод! – Я стараюсь отсрочить неизбежное. Голова кружится Что-то сладкое с привкусом метала капнуло в рот. Или это болит щитовидная железа, заполняя горло вкусом железа и йода. Вода уже по плечи. Трудно дышать. Под потолком почти не осталось чистого воздуха. Пузыри всё поднимаются со дна. Прижимаюсь к потолку щекой. Липкая и солоновато-сладкая жидкость стекает по шее. По лампочке течёт струйка крови И вода вокруг уже не зеленая, но бурая вокруг меня. Неужели поранился где-то? Монстр на дне зашевелился, будто акула, учуяв кровь. Алым огнём вспыхнули его голодные глаза!

Вода почти коснулась лампочки. Но уже не вода кровь всё прибывает. Лампочка замирает в густой жиже и больше не двигается. Сердце стучит словно бронзовый колокол БУМ-БОМ Стальные чётки запустили обратный отсчёт до запуска смертельного разряда дефибриллятора. Или раньше кончится кислород? Или зверь утащит под воду?

Сознание меркнет. Мысли замедляются. Мозг отключается, как фонари по утру. И я, наконец, понимаю, что же волновало меня, пугая больше демона под водой Лампочка, раскачиваемая сквозняком. Но сквозняка то нет! Значит кто-то специально расшатывает её?

Из последних сил я тянусь, дергаю за лампу, как за спасательный круг, как за чеку гранаты. И потолок рушится, разваливаясь под моим весом; идёт трещинами; покрывается язвами. Обваливается, выливая на меня алый водопад, который закручивает меня в последней пляске, как в водовороте.

Не чем дышать! Сознание моё, как звезда на рассвете угасает Чья-то рука с силой хватает меня за воротник, и тащит вверх, прочь из лона водоворота. Невидимая рука рука бога? тянет меня из ада, из кровавой воды, как из сна, на берег. Открываю глаза надо мной небо. И две ярчайшие звезды на нём цвета морской воды

Спи-спи-спи И просыпайся! шепчет вкрадчивый голос, словно из далека. Сознание меркнет.

Открываю глаза. Простыни мокрые от пота, кровать раскурочена. Пахнет тухлятиной, кажется, это вчерашний суп из морепродуктов умер. С потолка капает капля! -Ух! И устрою же я сейчас соседу сладкую жизнь!

Конец POV Джин

Фикбук автора кошмара: