чему я хочу научиться в этом году

САМОУБИЙСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ

Сегодня многие говорят о том, что призывы психологов о банальной любви к детям, понимании и принятии их, безнадёжно устарели. Давайте подумаем.

Иногда я спрашиваю родителей: Ваш ребенок, какой он?.

Большинство из них быстро отвечают: Добрый. А дальше уже труднее.

Вы помните себя подростком? Я себя очень хорошо помню. Это такой возрастной период, когда хочется иметь свою территорию, свои увлечения и тайны, и очень хочется, что бы к тебе относились серьёзно, с уважением.

Причем же здесь суицид? Дело в том, что люди хотят уйти из жизни не от того, что они счастливые или добрые. Люди убивают себя, чтобы избавится от боли. В подростковом возрасте есть много причин для эмоциональной боли. Ребёнку по-настоящему плохо от того, что тот самый мальчик или та самая девочка не отвечает на чувства, что как ни старайся, училка все равно тройку поставит, что осмеяли одноклассники, родители отобрали телефон за двойку или прогул.

Нет ничего хуже, когда родители игнорируют или обесценивают твои детские невзгоды словами, вроде: не обращай внимание, вырастешь поймешь, я в твои годы…, об уроках тебе надо думать, а не о всякой ерунде и т.п. Можно продолжать бесконечно.

От этого больно. И от многого другого очень больно. И так каждый день. А рассказать-то толком некому: друзьям стыдно, вдруг не поймут, родителям – опасно, вдруг накажут.

Подросток искренне уверен, что он один такой, с такими чувствами. У него еще нет понимания, что и другим бывает так же плохо. При этом он искренне уверен, что мир крутится вокруг него: та компания, которая смеётся на соседней лавочке, хохочет именно над ним; когда он отвечает у доски весь класс пристально смотрит именно на него. Ведь если он столько думает о самом себе, значит и другие думают о нём. Эти противоречия разрывают его настолько, что хочется сбежать.

Например, в интернет. Он безопасный, можно придумать себе псевдоним, другую личность. В интернете становится ясно, что таких как он много. Есть целые группы людей, которым так же больно, обидно, страшно.

И тут заботливый родитель, понаблюдав, что дитя скатилось в учебе и зависает в сети, забирает гаджеты и отключает интернет. Наступает изоляция, одиночество. И боль возвращается.

Да, воспитывая ребёнка, действительно нужны меры и санкции, но адекватные.

А как же быть с теми детьми, которые учатся хорошо, имеют друзей, заботливых и любящих родителей и интернет в свободном доступе? Среди них тоже есть большой процент склонных к суициду. Чтобы разобраться в этом, я условно разделяю подростков на удобных и неудобных.

Неудобные дети это те, кто гуляют с компаний друзей допоздна, посредственно учатся, зависают в интернете или на улице с приятелями. Те, кому друзья важнее всего. Они могут игнорировать требования, социальные правила и нормы. Проще говоря, бунтуют в меру своих возможностей.

Основная мысль бунтующие дети выражают свои эмоции, защищают свои интересы и своё пространство. Детям нужно личное пространство, развлечения и приключения, и они создают себе их. По сути, бунтующий подросток нормальнее тихони. Да, с ними тяжело. Но им тоже тяжело: общество, школа, учителя твердят о будущем, все запугивают.

И ребенку кажется, что он не контролирует свою жизнь, что все хотят ему зла, пытаются помешать ему быть счастливым. Подросток, в силу малого жизненного опыта не умеет прогнозировать и просчитать далёкие последствия, но ему достаточно опыта, чтобы понять, чего он хочет. А хочет он быть взрослым, свободным и уважаемым. Но получает укрепление комплекса неполноценности.

Подросток не полноценен в выборе он вынужден просить разрешение у родителей на что-либо. Если он нарушает запрет его наказывают. Взрослых наказывает только закон. Он вынужден оглядываться на мнение друзей, ведь есть все шансы потерять их, если он не будет им соответствовать. Взрослый умеет отстоять свою точку зрения. Таким образом и выходит, что бунтарство это способ научиться быть взрослым. Быть неправильным это жизненная необходимость.

Подавление бунтарства это запрет на развитие, взросление. И подросток в какой-то момент устаёт бороться, подыгрывать, сопротивляться. Ломается. Не хочет так жить, жить поломанным и решает умереть. Причем, нужна не смерть, а избавление от такой жизни.

Нужно разговаривать с подростком. Это сложно, но очень важно. Разговаривать нужно на его языке, учитывая его интересы.

Удобные дети: тихие, скромные, мало друзей или нет вообще, учатся либо очень хорошо, либо очень плохо. Часто тревожные и боятся ошибаться. На контрольной от страха всё забывают, или вызубривают всё, чтобы избежать оплошности. Вот кому нужно особое внимание.

С бунтующими мы уже разобрались: дать чуть больше свободы и купить те самые жуткие джинсы, например. А вот с тихонями сложней. Они не требуют того, чего хотят, не заявляют о себе, поэтому выглядят совершенно счастливыми и спокойными, живут очень тихо. И умирают они также тихо. Хорошо, если у ребенка есть своя комната, где он может побыть наедине с собой. Иногда, функцию места для уединения берут на себя гаджеты. Телефон в руки, наушники в уши и ребёнок в своём мире.

Представим себе положительного 13-летнего ребёнка. Хорошие оценки и отзывы учителей, есть какие-то приятели и даже близкий друг, хобби. Но ребёнку может не хватать понимания и он боится расстроить маму или папу, поэтому заставляет себя скрывать чувство обиды за неудачный подарок на день рождения. Желание быть любимым вынуждает быть хорошим, то есть соответствовать ожиданиям взрослых.

Вся горечь, эмоциональная боль, страх, ненависть, обида, разочарование подавляются. Им нет места в мире хорошего ребёнка. Это удобный ребёнок, он радует взрослых. А потом, бац! Щелчок! Случайная фраза, картинка в соц. сети, чей-то комментарий и силы закончились терпеть, блокировать, подчиняться. Нашелся выход, такой простой и четкий перестать так жить, перестать жить вообще. Потому что, как жить иначе, ребёнок не знает.

И в интернете много таких уставших, измученных нагрузкой. Я часто слышу от юных клиентов фразу: Если я не сдам экзамен, меня убьют. Кто убьёт? За что? В головах у детей четкое представление, что жизнь закончится при неудаче. На них давят взрослые! Кто-то давит прямо, говоря, что они не справятся, а кто-то косвенно, словами о том, что ждут успеха. В детской душе создается ощущение, что учеба важнее него самого, это вызывает разочарование и горечь. Вот и ищут они выход как могут, бывает находят детский телефон доверия, а бывает и упомянутые группы таких же разочаровавшихся. Прибавьте к этому массовую истерию.

Известный американский психолог Роберт Чалдини в своей книге Психология влияния описывает механизм заражения идеей самоубийства. Там описывается, как информация, попавшая в СМИ, провоцирует на самоубийство тех, кто давно хотел совершить суицид, но сомневался. У этого явления нет возрастных ограничений. Так развивается страшная картина: все вокруг говорят о суициде, в школах паника, профилактические беседы с психологом, дома расспросы о друзьях в интернете, тайное, а может и явное влезание родителей в личные странички в соц.сети. Ребёнок в опале. И страшная мысль поселяется в голове сама собой. Старые тревожные чувства нашли выход, все переживания кажутся вчерашним днём. Сама обстановка подсказала, что делать. Бац! Щелчок! Ещё суицид. И теперь ещё одна школа в панике и так в геометрической прогрессии по всей стране.

Разговаривать с подростком очень сложно! Нигилизм, свойственный этому возрасту может выводить взрослых из себя. Безапелляционное вы меня не понимаете заставляет родителей сомневаться себе, спорить с ребёнком, утверждать, что понимают и вызывать этим большее отторжение. Девиз подросткового возраста: Дайте мне свободу, но отвечайте за неё сами. Потребность быть свободным сформировалась, а ответственность брать за неё ещё не научились. Тут нужна деликатность, понимание. Обычно усердным тихоням нужен отдых, а бунтарям возможность выговориться.

Когда я работаю с родителями подростков, порой я вижу такое жгучее желание уберечь ребёнка, что дай им волю, они его до 40-летия к батарее привяжут, лишь бы обезопасить. Я вижу, как родители переносят свои страхи на ребёнка. Папа боится позора и требует идеального, безошибочного поведения. Но это папин страх, а ребёнок имеет право ошибаться и позориться он же только учится жить. Мама боится одиночества и требует социальной активности, посещения секций. Но это мамин страх, а ребёнок имеет право на уединение. Секрет в том, чтобы ещё до подростничества прислушиваться к желаниям ребёнка, даже если они вам кажутся глупыми и бессмысленными, всё равно воплощать их по мере возможности. К 10-12 годам научить ребёнка отличать что хорошо, а что плохо. Позволять быть ребёнку самостоятельным, например, в выборе одежды, порядке выполнения уроков, выборе секций и кружков. Именно тогда ребёнок, зная, что его примут и поймут, будет с вами откровенен. Когда уважаем мы уважают нас, так это работает. Тем родителям, что осознали свои ошибки в воспитании, я рекомендую менять стратегию общения с детьми. Даже если чаду далеко за 15. Всегда есть возможность стать ближе.

Итак, призывы психологов об обычной любви к детям, понимании и принятии их безнадёжно устарели? Я думаю, да. Просто любить детей уже недостаточно. Усиливать контроль бессмысленно. Они взрослеют, пора с ними дружить и уважать их. Разговаривать с ними на их языке. Тогда они смогут прожить долгую и счастливую жизнь, и отплатить нам своей заботой о нас в старости.

Анна Завгороднева